суббота, 9 ноября 2013 г.

Василий Андреевич Жуковский

1783 — 1852

Русский поэт, почетный член (1827), академик (1841) Петербургской Академии Наук. Начав как сентименталист ("Сельское кладбище", 1802), стал одним из создателей русского романтизма. Поэзия насыщена меланхолическими мечтаниями, романтически переосмысленными образами народной фантастики (баллады "Людмила", 1808, "Светлана", 1808 — 1812). Перевел "Одиссею" Гомера, произведения Ф. Шиллера, Дж. Байрона. Литературная критика.

Биография

Родился 29 января (9 февраля н.с.) в селе Мишенское Тульской губернии. Отец, Афанасий Иванович Бунин, помещик, владелец с. Мишенского; мать, турчанка Сальха, попала в Россию в числе пленных, взятых русскими войсками при осаде крепости Бендеры. Мальчику была дана фамилия усыновившего его помещика Андрея Жуковского, который жил на положении приживальщика в доме Буниных. Это позволило будущему поэту избежать участи незаконнорожденного, но для получения дворянства потребовалось зачисление малолетнего Жуковского на фиктивную военную службу (в Астраханский гусарский полк). В 1789 он был произведен в прапорщики, что давало право на дворянство, был внесен в соответствующий раздел дворянской родословной книги Тульской губернии.


Первоначальное образование получил в кругу семьи Буниных, где рос на правах воспитанника. Обучался в частном пансионе, после закрытия которого был определен в Главное народное училище. Отсюда был исключен "за неспособность" и далее продолжал обучение в доме В. Юшковой, сводной сестры поэта. Здесь впервые приобщился к литературному творчеству.

В 1797 — 1801 Жуковский учился в Благородном пансионе при Московском университете, где начал писать стихи. Участие в "Дружеском литературном обществе", в которое входили представители образованной дворянской молодежи, определило творческие интересы Жуковского. В 1802 в карамзинском "Вестнике Европы" появилось первое большое стихотворение "Сельское кладбище" (вольный перевод элегии английского поэта Т. Грея), выразившее взгляды и настроения, характерные для русского сентиментализма. К 1808 творчество Жуковского приобрело романтический характер, первые баллады: "Людмила" (1808), "Кассандра" (1809), "Светлана" 1808 — 12) написаны на основе иностранных литературных источников.

В начале войны 1812 вступил в ополчение; откликом на военные события явились стихи "Певец во стане русских воинов" (1812), послание "Императору Александру" (1814), принесшие ему широкую известность.

С 1815 начинается двадцатипятилетний период его придворной службы, сначала в должности чтеца при императрице, вдове Павла I, а с 1825 — воспитателя наследника, будущего Александра II.

К 1810 — 1820 относится расцвет творчества Жуковского. В это время созданы баллады "Эолова арфа" (1814) и "Вадим" (1817), перевод баллады В. Скотта "Замок Смальгольм, или Иванов вечер" (1822), романтические стихи "Цвет завета" (1819), "Море" (1822).

Василий Жуковский Благодаря влиянию при дворе он неоднократно добивался смягчения участи сосланного Пушкина, выкупа из крепостной неволи Шевченко, освобождения из ссылки Герцена, облегчения судьбы декабристов. В начале 1830-х все большее место в его творчестве занимают переводы: поэмы Ф. Шиллера "Кубок", поэмы Байрона "Шильонский узник". Написаны баллады на античные темы: "Торжество победителей", "Жалоба Цереры". В 1831 написаны сказки: "Сказка о царе Берендее", "Спящая царевна".

Отношения с царским двором обострились настолько, что, получив почетную отставку в 1841, Жуковский принял решение переселиться в Германию, где весной этого года женился на юной Елизавете, дочери своего старого друга художника Рейтерна. Он делал несколько попыток вернуться в Россию, но состояние здоровья жены и надвигающаяся слепота не позволили осуществить эти намерения.

Творческая деятельность Жуковского не ослабевала в последний период жизни. Он закончил начатый еще в России перевод индийской народной повести "Наль и Дамаянти", перевел поэму "Рустем и Зораб" и "Одиссею" Гомера (1849). В 1845 написал "Сказки о Иване-царевиче и Сером Волке". Смерть прервала его работу над переводом "Илиады".

Умер Жуковский в Баден-Бадене 12 апреля (24 н.с.) 1852. Его прах был перевезен в Россию и погребен в Петербурге на кладбище Александро-Невской лавры

Плавание Карла Великого

Тогда Роланд сказал друзьям:
«Деруся я на суше смело;
Но в злую бурю по волнам
Хлестать мечам плохое дело».

Датчанин Гольгер молвил: «Рад
Я веселить друзей струнами;
Но будет ли какой в них лад
Между ревущими волнами?»

А Оливьер сказал, с плеча
Взглянув на бурных волн сугробы:
«Мне жалко нового меча:
Здесь утонуть ему без пробы».

Нахмурясь, Ганелон шепнул:
«Какая адская тревога!
Но только б я не утонул!..
Они ж?.. туда им и дорога!»

«Мы все плывем к святым местам! —
Сказал, крестясь, Тюрпин-святитель. —
Явись и в пристань по волнам
Нас, грешных, проведи, Спаситель!»

«Вы, бесы! — граф Рихард вскричал, —
Мою вы ведаете службу;
Я много в ад к вам душ послал —
Явите вы теперь мне дружбу».

«Уж я ли, — вымолвил Наим, —
Не говорил: нажить нам горе?
Но слово умное глухим
Есть капля масла в бурном море».

«Беда! — сказал Риоль седой, —
Но если море не уймется,
То мне на старости в сырой
Постеле нынче спать придется».

А граф Гюи вдруг начал петь,
Не тратя жалоб бесполезно:
«Когда б отсюда полететь
Я птичкой мог к своей любезной!»

«Друзья, сказать ли вам? ей-ей! —
Промолвил граф Гварин, вздыхая, —
Мне сладкое вино вкусней,
Чем горькая вода морская».

Ламберт прибавил: «Что за честь
С морскими чудами сражаться?
Гораздо лучше рыбу есть,
Чем рыбе на обед достаться».

«Что бог велит, тому и быть! —
Сказал Годефруа. — С друзьями
Я рад добро и зло делить;
Его святая власть над нами».

А Карл молчал: он у руля
Сидел и правил. Вдруг явилась
Святая вдалеке земля,

Блеснуло солнце, буря скрылась.

Старый рыцарь


Он был весной своей
В земле обетованной
И много славных дней
Провел в тревоге бранной.

Там ветку от святой
Оливы оторвал он;
На шлем железный свой
Ту ветку навязал он.

С неверным он врагом,
Нося ту ветку, бился
И с нею в отчий дом
Прославлен возвратился.

Ту ветку посадил
Сам в землю он родную
И часто приносил
Ей воду ключевую.

Он стал старик седой,
И сила мышц пропала;
Из ветки молодой
Олива древом стала.

Под нею часто он
Сидит, уединенный,
В невыразимый сон
Душою погруженный.

Над ним, как друг, стоит,
Обняв его седины,
И ветвями шумит
Олива Палестины;

И, внемля ей во сне,
Вздыхает он глубоко
О славной старине
И о земле далекой.
1832

Счастие во сне

Дорогой шла девица;
     С ней друг ее младой;
Болезненны их лица;
     Наполнен взор тоской.

Друг друга лобызают
     И в очи и в уста -
И снова расцветают
     В них жизнь и красота.

Минутное веселье!
     Двух колоколов звон:
Она проснулась в келье;
     В тюрьме проснулся он.

1816

Сон

Заснув на холме луговом,
   Вблизи большой дороги,
Я унесен был легким сном
   Туда, где жили боги.

Но я проснулся наконец
   И смутно озирался:
Дорогой шел младой певец
   И с пеньем удалялся.

Вдали пропал за рощей он -
   Но струны все звенели.
Ах! не они ли дивный сон
   Мне на душу напели?
1816

Ночь

Уже утомившийся день
Склонился в багряные воды,
Темнеют лазурные своды,
Прохладная стелется тень;
И ночь молчаливая мирно
Пошла по дороге эфирной,
И Геспер летит перед ней
С прекрасной звездою своей.

Сойди, о небесная, к нам
С волшебным твоим покрывалом,
С целебным забвенья фиалом,
Дай мира усталым сердцам.
Своим миротворным явленьем,
Своим усыпительным пеньем
Томимую душу тоской,
Как матерь дитя, успокой.
1823

Море
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою.
Что движет твое необъятное лоно?
Чем дышит твоя напряженная грудь?
Иль тянет тебя из земныя неволи
Далекое, светлое небо к себе?..
Таинственной, сладостной полное жизни,
Ты чисто в присутствии чистом его:
Ты льешься его светозарной лазурью,
Вечерним и утренним светом горишь,
Ласкаешь его облака золотые
И радостно блещешь звездами его.
Когда же сбираются темные тучи,
Чтоб ясное небо отнять у тебя -
Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,
Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу...
И мгла исчезает, и тучи уходят,
Но, полное прошлой тревоги своей,
Ты долго вздымаешь испуганны волны,
И сладостный блеск возвращенных небес
Не вовсе тебе тишину возвращает;
Обманчив твоей неподвижности вид:
Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,
Ты, небом любуясь, дрожишь за него.
1822

Близость весны
 На небе тишина;
Таинственно луна
Сквозь тонкий пар сияет;
Звезда любви играет
Над темною горой;

И в бездне голубой
Бесплотные, летая,
Чаруя, оживляя
Ночную тишину,
Приветствуют весну.

Завистник
Завистник ненавидит
Любимое богами;
Безумец, он в раздоре
С любящими богами;
Из всех цветов прекрасных
Он пьет одну отраву.
О! как любить мне сладко
Любимое богами!

Дружба
Скатившись с горной высоты,
Лежал на прахе дуб, перунами разбитый;
А с ним и гибкий плющ, кругом его обвитый.
О Дружба, это ты!
1805

Листок
От дружной ветки отлученный,
Скажи, листок уединенный,
Куда летишь?.. "Не знаю сам;
Гроза разбила дуб родимый;
С тех пор по долам, по горам
По воле случая носимый,
Стремлюсь, куда велит мне рок,
Куда на свете все стремится,
Куда и лист лавровый мчится,
И легкий розовый листок."
1818

Весеннее чувство

Легкий, легкий ветерок,
Что так сладко, тихо веешь?
Что играешь, что светлеешь,
Очарованный поток?
Чем опять душа полна?
Что опять в ней пробудилось?
Что с тобой к ней возвратилось,
Перелетная весна?
Я смотрю на небеса...
Облака, летя, сияют
И, сияя, улетают
За далекие леса.

Иль опять от вышины
Весть знакомая несется?
Или снова раздается
Милый голос старины?
Или там, куда летит
Птичка, странник поднебесный,
Все еще сей неизвестный
Край желанного сокрыт?..
Кто ж к неведомым брегам
Путь неведомый укажет?
Ах! найдется ль, кто мне скажет:
Очарованное Там?
1816

Воспоминание
Прошли, прошли вы, дни очарованья!
Подобных вам уж сердцу не нажить!
Ваш след в одной тоске воспоминанья!
Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!

К вам часто мчит привычное желанье -
И слез любви нет сил остановить!
Несчастие - об вас воспоминанье!
Но более несчастье - вас забыть!

О, будь же грусть заменой упованья!
Отрада нам - о счастье слезы лить!
Мне умереть с тоски воспоминанья!
Но можно ль жить,- увы! и позабыть!
1816

Комментариев нет:

Отправить комментарий